Подавляющему большинству населения страны что Троица, что Конституция — все едино, значение имеет только лишний день разрешенной праздности. Что говорит о невысоком пока еще уровне как религиозного, так и правового самосознания масс. С Днем Конституции 28 июня дело совсем плохо — вполне возможно, что мы празднуем его в последний раз. Основной закон Украины трещит по швам, новой Конституции хотят и правые, и левые, и оранжевые, и голубые, и запад, и восток, и президент Виктор Ющенко, и противостоящая ему премьер Юлия Тимошенко. Наследие Леонида Кучмы, который в 1996 году вынудил парламент принять его вариант Конституции, а в 2004-м сам же инициировал радикальную ее реформу, тяготит всех.

Впрочем, имя бывшего президента Украины упоминается в этом контексте все реже. Видимо, приходит понимание, что он действовал в рамках заданных обстоятельств и закономерностей. Переход от советской системы управления к так называемой демократической во всех странах СНГ был непростым, и лидеры решали схожие задачи и даже схожими методами. В октябре 1993 года Борис Ельцин разогнал избранный еще до распада СССР Верховный Совет при помощи пушек и лишь таким образом сумел расчистить дорогу к принятию новой российской конституции. Украинским элитам хватило благоразумия не доводить конфронтацию до стадии кровопролития, хотя и в 1996 году, и особенно в конце 2004-го, в ходе оранжевой революции, до нее было рукой подать.

Претензии нынешних политиков к Основному закону вполне обоснованны: он содержит множество внутренних противоречий, в нем плохо, неясно прописаны взаимоотношения между ветвями и уровнями власти, и эта мутность резко усугубилась поправками, внесенными в ходе политреформы. Конституционный суд уже замучился трактовать положения Основного закона. Кто в этом виноват? Все и никто. Или, скажем прямее, иначе и быть не могло. Ведь что такое вообще конституция? Это, с одной стороны, идеологическое заявление: вот, дескать, какую страну мы хотим получить. Но это еще и свод правил, по которым действуют государство и общество. А еще это мирный договор или, если хотите, пакт о капитуляции между победителями и побежденными в ходе очередного этапа политической борьбы. Допустим, президент одолел парламент и, соответственно, провел проект сугубо президентской республики. Если такой формат оказывается адекватным и эффективным, то он фиксируется надолго, если нет — встает вопрос о смене формата, а это сопряжено со скандалами, импичментами, досрочными выборами и даже иногда революциями. Так вот, в случае с украинской Конституцией и в 1996 году, и в 2004-м наличествовал только один аспект — мирного договора/пакта о капитуляции. Правила же взаимодействия государства и граждан, ветвей и уровней власти вырабатываются многолетним опытом, которого на момент принятия Конституции у страны не было. Как не было и четкого представления о том, какое именно государство мы строим.

Когда в прошлом году Виктор Ющенко распустил парламент, его помощники заявляли, что да, может быть, мы отступаем от буквы конституции, но зато следуем ее духу. Однако буква закона — она и есть его дух. Конституция — это документ, который формализует и легализует некую национальную идею, миссию, смысл жизни. А покуда мы не определились со смыслом жизни, то и все остальное лишено смысла. Особенно отчетливо это заметно в поведении так называемой властной элиты. Не имея внешних стратегических целей, политики полностью сосредоточились на целях тактических и эгоистических. Украинское общество и окружающий мир смотрят на эту борьбу с возрастающим омерзением. В разные головы приходит один и тот же вопрос: а как бы избавиться от всех сразу — от Ющенко, Януковича, Тимошенко, как бы смахнуть все фигуры с шахматной доски?

Мы все же не стали бы впадать в отчаяние и тем более лишать себя повода выпить по случаю Дня Конституции. Процесс строительства государства у нас идет не более мучительно, чем в большинстве других стран. Та же Франция, например, прошла через серию революций, монархий и республик и, натурально, пролила реки крови, прежде чем родила нынешнюю конституцию. Украина много из нее позаимствовала, но это не помогает. Французы выстрадали и заслужили свою конституцию, она отвечает духу нации, традициям, уровню развития демократии и производительных сил, нам только предстоит это сделать.

И не в персоналиях дело. Политики — рабы своей функции. Этой функцией их оснащает общество. Украинское общество еще не научилось формулировать свои требования к политикам, оно еще просто само не сформировалось. Зато полностью сформировались мифы об украинском обществе, и эти мифы эксплуатируют политики. Первый миф — что украинский народ расколот на две общины, и им не сойтись никогда. Второй — что население до мозга костей отравлено социализмом и привыкло рассчитывать не на себя, а на государство. Как и все мифы, эти два базируются на реальных фактах, но бессовестно раздувают их.

Все действующие политические силы безнадежно больны левым популизмом. Стране остро необходима правая политическая сила, которая вместо перераспределения бюджетных расходов занялась бы повышением доходов, то есть созданием условий для производительного труда людей. Это одновременно работало бы на объединение нации: бизнесмену, крестьянину, рабочему с востока и запада страны одинаково нужны эти условия, нужны правильные и понятные налоги, защита собственности, защита от коррупции и так далее. А значит, нужна целая серия больших институциональных, экономических и социальных реформ и в первую очередь — конституционная реформа, которая позволит наконец сформировать устойчивое, консолидированное и целеустремленное правительство. Все остальное приложится.