Тема недели

Перейти к архиву тем

На ней выступили: доктор исторических наук, профессор кафедры отечественной истории истфака МГУ Александр Вдовин, кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной истории истфака МГУ Андрей Шадрин, председатель правления фонда "Государственный клуб" Ксения Костина.

КОСТИНА: Доклад является результатом масштабной работы, которая была проделана учеными «Центра общественных технологий», международного исследовательского агентства «Евразийский мониторинг» и ряда других научных организаций. В течение года в странах бывшего СССР они проводили исследования, пытаясь выяснить, насколько объективно воспринимаются исторические факты и как преподается история XX века в школах. Были собраны, частично переведены с национальных языков и проанализированы 187 школьных учебников истории и учебных пособий 12 стран бывшего СССР: Азербайджана, Армении, Беларуси, Грузии, Казахстана, Кыргызстана, Латвии, Литвы, Молдовы, Узбекистана, Украины и Эстонии. Одновременно проведены массовые опросы, позволяющие оценить, какие образы прошлого существуют в общественном сознании каждой из стран. Исследование такого масштаба в России проведено впервые.

Результаты исследования выложены в Интернете. Полная версия доклада доступна на сайтах Фонда «Государственный Клуб» (www.gosclub.ru) , международной неправительственной программы «Добрососедство» (www.dobrososedstvo.info), Национальной лаборатории внешней политики (www.nlvp.ru).

ВДОВИН: К работе над проектом были привлечены профессиональные историки. Мы постарались не давать оценок состоянию современной исторической науки. Нас просто интересовало, что написано в учебниках, которые формируют историческое сознание молодого поколения в бывших союзных республиках, и чем это чревато для нашего совместного будущего. Мы также хотели узнать отношение к ключевым событиям и явлениям советской истории: Октябрьской революции, Второй мировой войне, индустриализации, коллективизации и т. д.  

Анализ школьных учебников по истории постсоветских стран показывает, что, за исключением Беларуси и (в меньшей степени) Армении, все остальные страны пошли по пути преподавания подрастающему поколению националистической трактовки истории, основанной на мифах о древности своего народа, о высокой культурной миссии предков и о «заклятом враге».

Общей чертой школьных учебников новых национальных государств (за исключением Беларуси и Армении) является стремление представить контакты с русскими и Россией как источник бедствий. В латвийских и эстонских учебниках попытки совместного отражения крестовых походов, выдвигавшиеся на первый план в советских учебниках, отодвинуты в тень. Даже выражается сожаление о том, что крестовый поход остановился на границах Руси.

Присоединение тех или иных территорий к России, как правило, оценивается негативно. Выгоды, получаемые народами в рамках большого государства, замалчиваются, акцент делается на утрате самостоятельности. В украинских учебниках, например, воссоединение Украины с Россией подается как признание Москвой независимости Украины.

Основным содержанием национальной истории в период нахождения в составе Российской империи и СССР оказывается национально-освободительная борьба.

За исключением Армении и Беларуси, учебники истории новых национальных государств выдвигают против Российской империи и Советского Союза обвинения в геноциде своих народов. Так, в кыргызстанских учебниках геноцидом называется подавление восстания в Туркестане в 1916 году. В Украинских учебниках как геноцид квалифицируется голод 1932-1933 годов. «Голодомор» рассматривается в контексте сталинских репрессий. Учебники Грузии, Латвии, Литвы, Молдовы, Узбекистана и Эстонии оценивают политические репрессии как этнический геноцид.

Происхождение Второй мировой войны  учебники Грузии, Латвии, Литвы, Молдовы, Узбекистана и Эстонии связывают с «пактом Молотова-Риббентропа» и называют Советский Союз агрессором. Такое изображение СССР помогает реабилитировать местных коллаборационистов и представить их борцами за свободу.

ШАДРИН: Мы знали, что учебники содержат националистическую трактовку истории. Но нас удивило также, что в некоторых случаях национализм оказался мнимым. Мы проанализировали оценки конкретных исторических событий в учебниках и увидели, что там есть более значимые ценности, чем независимость. Например, своекорыстные интересы правящих элит. Нередко ценностью оказывается могучий покровитель, от имени которого элита может спокойно править. Примером такого политика является Гейдар Алиев, который «продуманной политикой завоевал большой авторитет» и был избран в члены политбюро ЦК КПСС, а затем «эффективно использовал» возможности, предоставляемые этой должностью во благо Азербайджана. Эстонские учебники описывают шведское господство в XVI веке в самых позитивных тонах.

Школьная история оказывает значимое воздействие на формирование общественного мнения. Вытеснение советской версии истории выражается в забвении. Согласно проведенному исследованию, о февральской революции 1917 года ничего не знают 50 процентов молодежи Армении, 45 процентов - Узбекистана, 30 процентов - Азербайджана, 24 процентов молодежи Грузии. При этом 39 процентов молодых граждан Эстонии и 46 процентов молодых граждан Грузии отвечают, что никогда не слышали о маршале Георгии Жукове или о Феликсе Дзержинском. Если существующие тенденции продолжатся, то через 15-20 лет основополагающие события ХХ века будут прочно забыты населением бывших советских республик.

ВОПРОС: Не могли бы вы привести пример вопиющего передергивания фактов в учебниках?

ШАДРИН: Я бы привел пример умалчивания. В 1966 году в Узбекистане землетрясение стерло Ташкент с лица земли. Полтора миллиона людей оказались без крова. В 1967 году уже стоял новый город на том же самом месте. Этот факт, если его включить в учебник, подкосил бы привычную аргументацию. Поэтому его просто нет.

ВДОВИН: В третьей части доклада приведены цитаты из учебников, где есть масса таких примеров из разряда «вопиющих».